THE STONEFACE: кулак из четырёх пальцев

Поделитесь:

THE STONEFACE – белорусская альтернативная рок-группа, которая работает с всемирно известной площадкой для музыкантов YounkMusicLabel. В раскрутку этих ребят вложился сам Дон Грирсон – человек, продвигавший в своё время The Beatles на Западном полушарии. Благодаря Дону группа начала работать с американским саундпродюсером Брайан Малауф, сотрудничавшим с Майклом Джексоном, Мадонной, Tokio Hotel и другими мировыми звёздами.

Песня «That Summer» – сингл The Stoneface, на который был снят клип при поддержке музыкальной платформы и американского продюсера. Помимо этого, в ближайшее время будет выпущено ещё более десятка песен. Всего же у ребят в черновиках сейчас порядка 30-40 треков. Они хотят сделать качественную программу, не выпускать всё сразу впопыхах. 

Сегодня у нас в гостях:

Евгений – вокал, гитара

Глеб – гитара

Алекс – бас

У каждого из участников были свои отдельные проекты, которые по различным причинам перестали существовать. Однако музыканты не готовы были отказаться от мечты, которая в итоге их и объединила в один коллектив. В итоге ребята стали делать что-то своё, что-то совсем новое и уже на более профессиональном уровне.

Алекс: Мы знакомились не для того, чтобы собрать группу. Были знакомы, вели свои проекты, и только годы спустя решили объединиться.

Евгений: Это было уже немного переосмысленное творчество. Какие-то моменты были учтены. Конечно же, мы допускаем новые ошибки, но уже меньше поиска в непонятных областях. Стало ясно: что-то может работать, если избегать ошибок прошлого. Переняли свой опыт на новый проект. 

Надо помнить, что изначально это всё для того, чтобы заниматься музыкой. Отношения, конечно же, как и в любой группе существуют и влияют на процесс. Но если они мешают делать основное и всё переходит на личности, значит точно нужно что-то менять. С более зрелой позиции мы это пересмотрели и стали одним кулаком из… четырёх пальцев. (Смеётся).

- Почему решили взять название «THE STONEFACE»? Были другие варианты?

Глеб: Лицо кирпичом. Что бы ни происходило за кулисами и в жизни, это должно оставаться там.

Евгений: До этого каждый наработал опыт выступлений в других проектах. Всегда на концертах происходит много незапланированных ситуаций. “Showmustgoon” – золотое правило, урок. Каждый раз ты учишься. Мы решили это немного перефразировать. Понравилось сочетание букв. Как-то мы вечером сидели и думали: “О, рука, лицо – face. Отлично, давайте что-нибудь добавим к нему!” (смеётся). Да на самом деле случилось всё спонтанно, перед концертом. Программа была готова, а названия у группы не было. 

- Вы сначала были в другом составе? Расскажите об этом.

Глеб: С самого начала у нас был другой басист. Но на самом первом концерте Алекс есть, даже на видео. Тот случай, когда басист слушает концерт из зала, не будучи в составе группы на тот момент.

Глеб: Он помог нам завести соцсети. Мы с ним тогда уже были знакомы.

Евгений: Алекс в нас поверил, в то время, когда мы сами ещё не понимали, что происходит.

- Расскажите каждый о себе. Как вы связались с музыкой? Чем занимались раньше? Какое образование?

Евгений: Занимался с детства игрой на баяне и на духовых инструментах. Я тогда завидовал тем людям, которые играли на гитаре. Баян - инструмент нашей семьи, который передавался из поколения в поколение. Играть в оркестре мне нравилось. Потом я научился за неделю играть на гитаре и понял, что на ней проще выражать какие-то вещи. На тот момент было актуально нравиться девочкам, играть дворовые песни. Я с детства пел, меня научил дедушка. Он нигде не выступал, пел народные песни только на семейных праздниках. Всплывает картина в голове, как я в детском саду во время тихого часа пел народную песню, и воспитательницы в это время плакали. Тогда я понял, что пением можно завоёвывать женские сердца (смеётся).

Я учился на факультете международных отношений, этого хотела моя мама. Я не хотел быть офисным работником. В то время думал как создать бизнес в Беларуси. Ездил в США, работал водителем лимузина. Занимался бизнесом с итальянцами. Наконец я понял, что хотел бы заниматься дальше музыкой. В 2008 году я учился в Минской консерватории на оперного певца, но не доучился. Главное, что получил какие-то навыки. Понял, что не хочу исполнять оперу. Начал заниматься музыкой, до этого я тоже участвовал во многих проектах, но всё было не так серьёзно. Осознанно хотел музыкой зарабатывать деньги, поехал в Европу. Играл на улицах, много выступал. Я понял через весь этот опыт, что нужно создавать проект с хорошим шоу; продавать музыку по старым связям в Европу на профессиональном уровне, а не любительски этим заниматься. Вернулся в Беларусь, и мы начали этот проект.

Глеб: В детстве хотели отдать в музыкальную школу, но я упирался, мне это было не нужно. Дедушка был, скажем так, музыкальной энциклопедией знаний, преподавал в консерватории. Потом – первая любовь. Как мы проявляем свои чувства? Гитарой! Все вокруг слушали рэп, а мне понравился рок – то, что слушает элита, единицы. Сидел сутками за гитарой. Отучился два курса в радиотехническом институте. Пошёл в прокат профессиональной звуковой аппаратуры, проработал там 7 лет. В общей сложности девять лет учился в РТИ, так как всё время бросал учёбу и возвращался. В результате я всё же закончил его. В прокате научился основам. Участвовал в проекте «Звёздный ринг». С другом-барабанщиком у нас была совместная группа. Понял, что программирование это не моё, единственное призвание – музыка, хоть и нигде не учился ей. Мой дед отвечал на все мои вопросы. Также получал дистанционное образование в США по композиции и звукозаписи. Музыка у меня была всегда основным делом в жизни.

Алекс: В моей семье тоже был инструмент, передающийся из поколения в поколение, - аккордеон. Но для него я был маленький и лет в 6 меня отдали в музыкальную школу на кларнет. Спустя два года я ушёл. Занимался бальными танцами и много чем ещё. В 10 лет купил кассету с альбомом Metallica “Kill’em All”.Тогда и появились первые мысли о том, чтобы стать музыкантом. В 12 сознательно пошёл учиться на гитару в музыкальную школу, которую успешно окончил. Планировал поступать в музыкальное училище им. Глинки, но на классическую гитару набор ограничен парой челове. Так получилось, что мои конкуренты были лауреатами международных конкурсов и поступали практически «автоматом». Поэтому после школы пошел в ЕГУ на факультет философии. Отучился там два года, окончить, увы, не сложилось. После этого работал на стройке, устанавливал стеклопакеты, продавцом, менеджером, барменом и даже секретарём в школе. Сейчас помимо музыки занимаюсь программированием. Стараюсь не сидеть на месте, участвую в других разных проектах: развиваю собственный видеопродакшн, немного причастен к неформальному модельному агентству. Но все время с самой школы параллельно участвовал в группах – в основном это был хардкор, фолк-метал и прочий тяжеляк. При всём моём непостоянстве музыка, пожалуй, единственное моё постоянное занятие уже многие годы.

- Как вы все познакомились?

Глеб: Моя знакомая привела меня на концерт группы Жени. Там мы с ним познакомились. Им нужен был звукорежиссёр. Она мне сказала: «Ты общайся с гитаристом, ибо вокалист - парень скрытный». Никто не мог почему-то общаться с Женей, но я с первых же минут нашёл с ним общий язык. 

Алекс: С Глебом у нас был и есть хороший общий друг, который сейчас живёт в Штатах. Он нас когда-то и познакомил.

Глеб: Долгое время у нас были идеи об общих проектах. С Женей думали сделать на стороне что-то. А потом в один год всё сложилось. Распались две наши группы. Посмотрели мы друг на друга и решили объединиться. Мы начали жить вместе, поддерживали тогда с Алексом контакт. Хотели его как-то привязать к какому-нибудь проекту. Дело ещё было в том, что Алекс в наших глазах больше был гитаристом, чем басистом.

Евгений: Поэтому не хотели предлагать. В итоге спросили:

- Сань, будешь у нас бас-гитаристом?

- а почему бы и нет?

Так и сложилось.

Алекс: на самом деле мне как гитаристу-классику в некоторой степени даже комфортнее на басу.

Парни выступали несколько раз в TNT-ROCK-CLUB; в Coffeeberry, на «Магутным фэсце 2017» в Браславе. 

Евгений: На самом деле было больше выступлений. Мы также исполняем каверы, но нигде в соцсетях это не оглашаем, чтобы нам на концерте не кричали исполнить песню, к примеру, Metallica. Однажды знакомая девушка нас «продала» в сморгоньское кафе как кавербенд с хорошей модной программой. Но в итоге оказалось, что она [программа] никому не нужна. В итоге два дня подряд мы там играли песню «И снится нам не рокот космодрома». 

Могло бы быть больше концертов. Нам предлагали переводить тексты на русский. Но мы упёрлись. Больше занимались студийной работой. В запасе у нас есть много незаконченных песен, которых хватит на два альбома. Но хочется сначала запустить полностью весь большой проект.

Глеб: Все наши предыдущие концерты были лёгкой презентацией проекта, хотели проанализировать реакцию публики.

- Кто пишет тексты к песням?

Глеб: Нельзя выделить одного автора. Берём идею, а дальше она может раскручиваться до того, что каждый пишет по строчке. Придумываем вместе. Командная работа.

- О чём ваши песни?

Евгений: Мы пишем песни о жизни, любви. О том, что Life happens [название одной из песен, - прим.ред]

- Почему решили именно на английском писать песни?

Евгений: На китайском сложно. (Смеётся). Я пробовал, учил две песни на этом языке. Китайцам понравилось, сказали, что пою близко к оригиналу. Почему на английском? Скорее всего, влияет то, на чём мы росли, а также та планка, к которой мы стремимся.

Глеб: Вопрос рынка. Европейский в нашей стилистике делает ставку на смысл, русскоязычный – на прикол. Пускай даже это будет полная ерунда, но она цепляет. Не наша тема. Мы пробовали переводить наши песни на белорусский язык. Почему-то они стали звучать как сказки для детей.

- Как вы познакомились с продюсерами, которые продвигали в своё время звёзд мировой музыкальной индустрии? Расскажите об американской краудфандинговой платформе, которая помогла вам перейти на новый уровень.

Глеб: Совершенно случайно знакомая рассказала, что открывается новая платформа в Штатах, основанная на вложениях людей из американской музыкальной индустрии. Мы просто отправили свой трек «That Summer» и забыли об этом, пока в октябре не пришло уведомление в Instagram, что нас где-то отметили. Мы не поняли, растерялись. Стали следить за сбором средств и окончанием конкурса. Потом через неделю узнаём, что мы выиграли. Оказалось, нам будут снимать клип. Потом выяснилось, что Дон Грирсон – человек, который был ответственен в 1968 году за то, что The Beatles зазвучали на американском побережье - лично вложился в нас. Он поверил в The Stoneface, услышав нашу песню и сам вложил средства в наш первый клип, вышедший 1 февраля 2019 года, на песню «That Summer”. К сожалению, в январе Дон покинул этот мир по причине сердечного приступа – возраст взял своё. Трек для нас делал Брайан Малауф – американский саундпродюсер, который работал с Queen, Майклом Джексоном, Мадонной. Вот так, совершенно случайно, нам посчастливилось начать сотрудничество с людьми, которые работают с легендами музыкальной индустрии.

Евгений: Стоит отметить также сам YounkMusicLabel – платформу, на которую мы присылали песню. Она сейчас набирает обороты. Каждый может пробовать там своё счастье, но не могу прогнозировать кому повезёт. Здесь заливаешь свой трек, а дальше проходит голосование. Люди из этого комьюнити слушают песню, если им нравится, то вкладываются. Когда ты собрал определённую «подушку безопасности», попадаешь в продакшн. В данном случае нам повезло, поскольку на нас обратили внимание такие люди как Дон Грирсон и Брайан Малауф. 

Сказали, что качества такого не ожидали. Песню мы записывали дома, буквально на коленке. Но этого качества оказалось достаточно, чтобы Брайан Малауф сказал: «Ребята, всё классно». 

Был вариант полететь в Лос-Анджелес снимать клип, но мы отказались и поехали в Киев. Нам оплатили дорогу, сняли жильё. Мы были приятно удивлены. Съёмочная команда состояла из 50 человек. Всё было очень серьёзно. За мной бегала женщина, которая даже чистила мне сапоги. Андрей Бояр – режиссёр нашего первого клипа. Было холодно, обогреватели особо не помогали. Снимали с 9 утра до 12 вечера. Интересно, что дома, в студии, у нас когда-то случился небольшой пожар, про который мы не рассказывали Андрею. А в клипе всё это показали. Мистическое совпадение, что ли. Так что клип неожиданно получился для нас ещё и символичным. 

Платформа, с которой мы работаем, финансировала The Stoneface, сняла нам клип. Также она обязуется раскручивать группу. Мы пока находимся на начальной стадии. Дальше проект пригласит нас в США на концерты.

- Как вы относитесь к современной поп- и рэп-музыке?

Алекс: Когда ты связан с музыкой, перестаёшь делить её на правильную и неправильную.

Глеб: Не бывает некачественных стилей, есть некачественная музыка.

Алекс: Мне, допустим, нравится Шакира. Слушаю ещё Slipknot. Вот такой контраст. Это просто музыкальный кругозор. Когда ты слушаешь только один жанр, то и восприятие у тебя более узкое. Улавливаешь мотивы из рока, классики, каких-нибудь цыганских песен, ещё откуда-либо и создаёшь потом что-то новое и интересное.

Глеб: Я считаю, что нужно нарабатывать свой стиль речи, читая абсолютно разных авторов. Когда обращаешь внимание только на одного, ты будешь его плагиатором.

- Какие планы у The Stoneface?

Алекс: Мировое господство (смеется).

Евгений: Дописываем альбом. Скоро будут концерты. Интригу полностью раскрывать не будем. Следите за новостями. 

Глеб: Глобальные планы – донести свою мысль до слушателя, найти аудиторию. Каждый автор хочет, чтобы его произведение покупали и читали.

 

Автор: Людмила Макаренко

 

Поделитесь:








Главные события